«Было трудно добиться честности от Черчесова». Интервью с легендой «Динамо» Уилкширом

Люк Уилкшир давно не игрок «Динамо», но продолжает оставаться частью клуба — теперь уже в статусе легенды, но по-прежнему внимательно следит за происходящим в клубе. Недавно он даже приехал из Австралии в Москву благодаря Сергею Захарову и проекту «Смысловая 226», чтобы посмотреть «братское дерби» против ЦСКА.

Уилкшир выступал за бело-голубых с 2008 по 2014 год, а затем вернулся на сезон-2016/17, чтобы вытащить клуб из ФНЛ. В общей сложности он провёл за «Динамо» более 150 матчей, стал серебряным призёром Кубка России и победителем Первенства ФНЛ, а завершил карьеру в 2019 году, после чего перешёл на тренерскую работу.

В интервью корреспонденту «Совспорта» Уилкшир рассказал:

• что не хотел бы видеть Тюкавина в другом клубе РПЛ;
• какая закуска лучше всего подходит к водке;
• почему не ест борщ летом в Австралии;
• что допускает возможность получения российского паспорта;
• почему стал православным христианином;
• как успевает уделять время шести детям;
• что было не так с Черчесовым в «Динамо»;
• как учил Кураньи пить;
• что Зобнина должны были удержать в «Динамо»;
• кого считает лучшим российским игроком в 21-м веке.

«Я большой поклонник Тюкавина»

— Сколько летел из Москвы в Австралию?
— От двери до двери — около 26 часов, из них 20 часов — в самолёте. Я летаю так всю жизнь, поэтому знаю, как это выдержать.

— Ты видел игру «Динамо» Шварца вживую. Что можешь сказать о нынешнем составе?
— Иногда трудно проанализировать игру, особенно когда смотришь вживую. В команде я увидел талант. Но чтобы добиться успеха, нужно больше, чем просто талант. Я видел, как игроки работают без мяча, как прессингуют, ту энергию, которую они показывают, и страсть в сочетании с качеством. Это сделало игру очень зрелищной. Смотреть её было приятно.

— Есть ли у тебя любимый игрок в нынешнем «Динамо»?
— Да, должен сказать, что это Тюка. Я большой его поклонник. Я видел, как он пробивался через молодёжную команду. Константин прошёл через все этапы в клубе. Хочу как можно дольше видеть Тюкавина в бело-голубой форме.

— Ты слышал, что «Зенит» приходил к «Динамо» летом с предложением в € 25 млн за Тюкавина?
— Я слышал об этом. Конечно, я хочу видеть Тюкавина в «Динамо». Думаю, если Костя когда-нибудь решит уехать, то хотелось бы, чтобы это было ради перехода в европейский клуб. Переходить в другой клуб в России я бы ему не советовал, и мне не хотелось бы его там видеть.

— Как часто ты приезжаешь в Россию?
— На самом деле нечасто. Моя семья сейчас в Австралии, но мне очень понравилась эта поездка. Для меня было честью вернуться и увидеть всех — и знакомые, и новые лица. Спасибо Сергею Захарову и его проекту «Смысловая 226» за возможность вернуться на родной стадион. Я увидел, как в клубе проявляется лидерство и какая культура в нём сложилась. И теперь я знаю, что Сандро Шварц делает фантастическую работу.

— Правда, что сейчас ты работаешь со сборной Австралии до 20 лет?
— Сейчас нет. Раньше я работал со сборной Австралии до 20 лет, а также с «Соккеруз» в качестве ассистента главного тренера Грэма Арнольда. На данный момент я отошёл от дел национальной сборной и тренирую в Вуллонгонге, где мой дом.

— Ты хочешь в будущем работать главным тренером?
— Да, это цель. В Австралии есть возможности, но это не то, что меня действительно воодушевляет. Мне нужно что-то, к чему я испытываю страсть. Пока я пытаюсь что-то улучшить в своём городе и в национальных командах.

«Шокировало, сколько майонеза кладут в салаты в России»

— Какие русские привычки у тебя остались?
— Моя жена — русская, так что мы всё ещё едим русскую еду. Когда мы видимся с тестем, он любит выпить водки. Когда путешествуешь, перенимаешь разные вещи.

— Как часто жена готовит тебе борщ?
— Чаще всего зимой. Летом в Австралии слишком жарко, чтобы его есть. Я большой поклонник борща. На Новый год все русские салаты появляются на столе. Мы всегда празднуем Новый год по-русски, в том числе и по российскому времени. Такая традиция у нас с тех пор, как мы вернулись в Австралию.

— Какая твоя любимая закуска к водке?
— Я не большой поклонник рыбы, но, знаешь, я вообще люблю помидоры с водкой.

— Как так получилось, что ты столько лет живёшь с русской женой, но так и не выучил русский язык?
— Нет, я могу немного говорить по-русски, правда. Лучше всего я его знал, когда играл последний сезон за «Динамо». На слух я понимаю большую часть сказанного, улавливаю суть разговора. Так что всё не так плохо, как иногда люди думают. Но да, я определённо недостаточно практиковался.

— Ты говорил, что любишь русскую кухню, но есть ли блюдо, которое показалось тебе странным?
— Я бы не назвал ничего странным, но меня удивляло, что во всех салатах очень много майонеза. Когда я видел, как моя жена и тёща готовят эти салаты и сколько майонеза они кладут, это меня шокировало.

— Ты когда-нибудь думал о получении российского паспорта?
— Да, возможно. У моих детей и жены есть российские паспорта. Так что, если придёт такое время, я допускаю и такой вариант.

— У твоих детей есть австралийский и российский паспорта, да?
— Правильно.

— Твоя жена познакомила тебя с русскими праздниками. Что ты обычно даришь ей на 8 марта и что она дарит тебе на 23 февраля?
— Я помню, что на 8 марта было много цветов. Подарки могут быть разными в зависимости от обстоятельств. Честно говоря, не могу вспомнить, какие подарки она мне дарит на 23 февраля, ведь у нас столько всего происходит. Подарки для меня — не приоритет.

— Сколько сейчас твоим детям лет и чем они увлекаются?
— Нашим детям 12, 10 и 6 лет. Они все играют в футбол. Ещё у меня есть трое старших детей: им 23, 21 и 17 лет, но они, к сожалению, в футбол не играют. Младшие дети постоянно играют со мной в футбол — это наша жизнь. Они естественно к этому пришли. И буквально всё, что они делают, — это ходят в школу и играют в футбол. У меня здесь тоже есть академия, так что они тренируются каждый день. Я думаю, они пойдут по моим стопам.

— Твои дети осознают, каким футболистом был их отец в молодости? Показывал ли ты им свои нарезки?
— Нет, я не показывал им свои нарезки. Я на самом деле никогда не пересматривал свои игры. Думаю, двое моих старших детей хорошо знают, как я играл. Может быть, они сами погуглили меня и посмотрели что-то. Я довольно скромный в этом плане. Моя игровая карьера завершена, и теперь я просто отец и тренер.

— Ты пытаешься передать свои футбольные знания сыновьям?
— Да, конечно. Как я сказал, у меня здесь есть футбольная академия. Мне повезло, что, когда игровая карьера закончилась, я сразу перешёл к тренерской работе. Мне это нравится. Я, вероятно, получаю больше удовольствия от тренерской работы, чем от игры. Это то, к чему я испытываю страсть.

— Твои дети говорят по-русски?
— Мой 12-летний ребёнок, вероятно, говорит лучше всех, а остальные двое знают несколько слов.

— Как тебе удаётся уделять время всем детям?
— Да, это трудно, потому что трое старших детей живут за границей. Они в силу возраста начинают находить свой путь по жизни. С тремя младшими провожу много времени.

— В каких странах сейчас живут твои старшие дети, что они делают?
— Двое живут в Англии и уже работают, а 17-летняя дочь учится в Мадриде.

— В России ты стал православным христианином, и тебя крестили в один день с дочерью. Расскажи, как ты принял это решение.
— Моя жена православная. Так скажем, я хотел, чтобы вся моя семья была под одним зонтом, что и привело к этому решению.

— Тяжело найти православную церковь в Австралии?
— Трудно, особенно там, где мы живём. Здесь всего несколько православных церквей. У нас большое македонское сообщество и сербские общины. Русских общин в Вуллонгонге немного, но они есть в Сиднее. Так что я бы не сказал, что мы регулярно ходим в церковь, но в определённые дни, например на Пасху, обычно стараемся туда попасть.

«С Черчесовым было трудно общаться»

— Исторически «Динамо» — клуб, связанный с силовыми ведомствами и спецслужбами России. Заходили ли генералы в раздевалку с какими-то речами?
— Да, за это время такое бывало. Когда я жил в России, некоторые генералы были друзьями семьи, причём не только в «Динамо». Они нечасто посещали раздевалку, потому что она для игроков и тренеров. Время от времени к нам спускалось руководство и говорило несколько слов об играх.

— Что говорили?
— В основном они просто к нам заходили после больших побед.

— Каким тебе показался Станислав Черчесов по совместной работе в «Динамо»?
— Это было, когда я впервые ушёл из «Динамо». Мне было трудно общаться с ним и добиться от него честности. Для меня это был другой способ управления. Приходилось работать с тем, что есть.

— Что можешь сказать о нём как о человеке?
— Станислав был жёстким, твёрдым, упрямым.

— Он часто конфликтовал с игроками?
— Да, но это зависит от характера и стиля управления. Его поступки иногда могут приводить к конфликтам с игроками.

— Можешь вспомнить какой-то конкретный случай?
— Со мной ничего такого не было. Разногласия касались только отдельных вопросов — выбора состава или честности. Но я благодарен за эти моменты в своей карьере, потому что они помогают мне формировать собственный тренерский и управленческий стиль.

— С каким тренером в «Динамо» было труднее всего работать, а с каким легче?
— Труднее всего было работать с Черчесовым. А легче всего — с Божовичем. С ним я действительно получал удовольствие от работы.

— Почему именно Божович?
— Потому что он был прямым, очень открытым, честным, доступным.

— Кто более великий нападающий для тебя: Александр Кержаков или Артём Дзюба?
— Я бы выбрал Кержакова. Я играл с ним, и он был настоящим бомбардиром. Кержаков был быстрым, острым, знал дорогу к воротам, у него было невероятное отношение к работе.

— Как оценишь свой сезон за «Терек»?
— У меня был хороший, пусть и короткий период в «Тереке». Все ко мне по-доброму относились. Остались только хорошие впечатления и от города, и от команды. Когда появляются возможности, я люблю за них цепляться и не боюсь новых вызовов.

Когда я впервые переходил в «Динамо», моя мама настаивала, чтобы я не переезжал в Россию. Но я принял собственное решение. Оглядываясь назад, понимаю, что это было лучшее решение в моей карьере.

«Не думаю, что Кураньи пил до приезда в Россию»

— Кевин Кураньи говорил, что именно ты научил его пить в Москве, поскольку был лучшим в этом. Расскажи, как это было.
— Когда он уезжал из «Динамо», оставил мне футболку с подписью: «Для моего английского учителя по питью». Не думаю, что Кевин вообще пил до приезда в Россию, поэтому был в этом новичком.

— Как проходил ваш обычный урок по питью, если его так можно назвать?
— Нет, я бы не сказал так. Мы просто проводили много времени вместе. После игр я любил пойти и выпить. Мне нравилось красное вино, и иногда мы пили виски вместе.

— Виски был любимым напитком?
— До определённой степени, да. Сейчас уже нет.

— С кем из игроков было интереснее всего пить?
— С теми, с кем проводил больше всего времени: с Леандро Фернандесом и Кевином Кураньи. Нам нравилось и играть вместе, и общаться вне поля. Они были отличной компанией.

— Что двигало тобой, когда ты решил расторгнуть контракт с «Тереком», чтобы помочь «Динамо» в ФНЛ?
— Меня не устроило, как я первый раз ушёл из «Динамо». Я хотел вернуться, помочь клубу подняться туда, где он должен быть, а затем уйти более достойным образом.

— Ты бы рассмотрел переезд в Россию ради тренерской карьеры в «Динамо»?
— Да, на 100%.

— Разговаривал с Павлом Пивоваровым на этот счёт? Может быть, чтобы получить работу если не в основной команде, то в дубле или молодёжке?
— Пока нет, но я определённо хочу этим заниматься и испытываю к этому страсть. В футболе никогда не знаешь, когда может возникнуть такая возможность. Я бы хотел поработать в «Динамо».

— Слуцкий недавно сказал, что «Динамо» было самым трудным соперником для его ЦСКА. А какую команду бы назвал ты?
— А я бы сказал, что такой командой был как раз ЦСКА. Они всегда были трудным соперником. С ними не было лёгких матчей.

— Назови лучшего футболиста в чемпионате России за всё время, что ты играл в нём.
— Когда я пришёл в «Динамо», Данни ушёл в «Зенит», и он был силён. Из этой команды отмечу ещё Халка. В ЦСКА — Дзагоев и братья Березуцкие в защите, в «Динамо» — Зобнин. Такое количество классных игроков сказывалось и на игре сборной России, которая была сильной в то время. Мне нравилась лига из-за топовых местных игроков и легионеров, которых приглашали.

— По твоему мнению, кто был лучшим иностранным игроком в российском чемпионате?
— Не знаю. Одним из самых талантливых был Звездан Мисимович, который так и не показал, насколько был хорош. Он был невероятным игроком и делал крутые вещи на тренировках.

Но я бы всё же выбрал моего приятеля Кевина Кураньи. Технически он не был самым одарённым игроком, но знал, как найти ворота.

— Ты смотрел вживую матч нынешнего «Динамо» с ЦСКА. Можешь сравнить уровень футбола 10 лет назад и сейчас?
— Это трудно. Есть много изменений. Матч, который я увидел, был великолепным. Интенсивность и качество игры были превосходными. Это была топовая реклама российского футбола.

— Ты играл в «Динамо» с Романом Зобниным. Ты удивлён, что сейчас он капитан и, по сути, легенда «Спартака»?
— В молодости Зобнин был хорошим игроком. Разочаровывает, что он не остался в «Динамо», но такие вещи случаются в футболе. Он сумел построить хорошую карьеру. Если Роман чувствовал, что это лучший путь, то надо уважать это решение.

— Как думаешь, «Динамо» должно было сохранить Зобнина?
— Если это было возможно. Не знаю обстоятельств его ухода, но тогда я думал, что он фантастический молодой игрок.

— Кто является лучшим российским футболистом в 21-м веке?
— Аршавин, потому что он столько сделал в «Зените», а затем перешёл в «Арсенал».

— Что ты можешь пожелать болельщикам «Динамо» в этом сезоне и чего ожидаешь от команды?
— Я желаю им побед и радости. Пусть продолжают поддерживать команду. Мы верим, что в этом сезоне клуб сможет завоевать трофей.