«Такая же критика была шесть лет назад. А потом мы вышли в финал Кубка». Первое интервью Шварца после возвращения

О времени первого после возвращения в Россию интервью мы договорились с Сандро Шварцем еще перед началом сезона. И даже после ничьей и поражения на старте в планах тренера ничего не изменилось, он не поставил разговор в зависимость от результатов следующих двух матчей — с «Факелом» и махачкалинским «Динамо». В итоге бело-голубые дважды победили, так что фон для беседы стал более оптимистичным.

В течение часа в Новогорске главный тренер «Динамо» рассказал, как решил вернуться в Россию и осуждал ли кто-то его выбор, в чем проблемы команды и как их устранить, о критике Газзаева и разговоре со Степашиным, о Тюкавине, Бителло, Фомине, Маринкине, ожидаемых трансферах, судьях, задачах и многом другом.

Никто не отговаривал от возвращения в Россию

— Помните день, когда поняли, что пришло время вернуться в «Динамо»?

— Да, конечно. Когда начались переговоры с «Динамо», я обсуждал все и с семьей, и с самыми близкими друзьями, чтобы принять максимально правильное для себя решение. Помню тот день — мы тогда находились в Нью-Йорке. Было очень эмоционально, особенно когда рассказали детям, что они снова вернутся в Москву.

— Спортивный директор бело-голубых Желько Бувач на протяжении этих четырех лет время от времени звал вас обратно. Почему вы решились на это именно сейчас?

— Все эти годы после моего ухода мы оставались на связи. Причем речь шла не только о «Динамо». Мы просто общались о футболе, обсуждали мою ситуацию, те клубы, в которых я работал. А теперь для обеих сторон наступил момент, когда возвращение показалось правильным. Думаю, все знают, что мы с моим тренерским штабом чувствуем по отношению к московскому клубу, что пережили здесь вместе с динамовскими людьми. Это не ограничивается только футболом, речь и о том, что за пределами поля. Поэтому и для нас, и для «Динамо» это решение выглядело правильным. Для согласия всегда нужны две стороны. Мы поняли: да, сейчас настал момент снова прийти в клуб, который стал нам по-настоящему дорог.

— В США и Германии вас пытались отговорить от возвращения в Россию?

— Нет. После того как все стало известно, я получил на свой телефон огромное количество сообщений, но, честно, у меня ни разу не возникло ощущения, что кто-то пытается переубедить или заставить изменить решение. Конечно, существуют разные точки зрения, как лучше, как хуже, но все высказывались о выборе очень уважительно.

После разговоров с клубом, после того как мы с родными и штабом сами к себе прислушались, у нас возникло четкое ощущение: сейчас это правильно. И тогда для нас все стало ясно. Мы ведь общались не только с «Динамо», были переговоры с клубами из других стран. Но в какой-то момент стало очевидно, что мы хотим сделать именно этот шаг, потому что возвращение сюда — нечто особенное. Причем дело не только в эмоциях, связанных с «Динамо» и тем периодом 4-6-летней давности, какой-то ностальгии. Есть глубокая убежденность, что здесь мы можем сделать следующие шаги в развитии, воплотить в жизнь тот футбол, в который хотим играть. Это тоже было одним из главных аргументов. Мы считаем, что в «Динамо» подходящие условия, чтобы всем вместе добиться успеха. При этом цели скопировать то, что было в первый раз, у нас никогда не было.

Мы точно не хватались в панике за первое предложение

— Злые языки говорят: у Шварца не было других предложений, поэтому он и решил вернуться. Что ответите этим людям?

— Люди имеют право на такую точку зрения. Но они не знают, как проходил процесс принятия решения для меня и моей семьи. И, если честно, я не обязан всем рассказывать, со сколькими клубами разговаривал за последние полгода.

Я знаю, почему мы приняли это решение. Оно совершенно точно не связано с тем, что мы в панике схватились за первое предложение. Ничего подобного. Переговоров было действительно очень много, причем хороших. Но, конечно, при решении вернуться сюда присутствовала и определенная эмоциональная составляющая от пережитого ранее. Эмоции плюс спортивные перспективы — все вместе.

— Генеральный директор ЦСКА Роман Бабаев на днях рассказывал о переговорах с вами. Могли представить себя главным тренером армейцев, а не «Динамо»?

— Я бы не хотел сейчас обсуждать переговоры, которые вел с теми или иными клубами. Речь, повторюсь, шла не только о российских командах. Было много вариантов из Европы, выходили на нас и клубы из Америки.

Все переговоры проходили конструктивно и в очень хорошей атмосфере. А в конечном счете мы должны были решить для себя, какой сделать выбор. Для нас это не вопрос возвращения куда-то в прошлое. Вопрос в другом: где мы можем сделать следующий шаг в своей работе, создать нужную нам атмосферу и развиваться вместе? Вот исходя из этого мы и приняли решение.

— Вы все это время поддерживали связь с людьми из «Динамо». Про Бувача уже сказали, а с кем еще общались чаще всего?

— Со многими. С руководителями, тренерами, персоналом, футболистами, с которыми мы вместе работали. Но это не исключительно история про «Динамо», точно так же у меня было и в других клубах. Мы всегда выстраиваем работу так, что между людьми возникает прочная связь. И она не заканчивается в тот момент, когда вы перестаете работать вместе или долго не видитесь. Поэтому я время от времени общался с руководством, мы поздравляли друг друга с днями рождения, переписывались с игроками, просто спрашивали, как дела. Они тоже интересовались моей жизнью. Так что все время, пока меня не было в Москве, мы регулярно поддерживали контакт.

Мы не продолжаем прошлую историю — началась новая

— Пока игра «Динамо» выглядит натужной. Когда возвращались, думали, что будет легче?

— Хороший вопрос. Я прекрасно понимаю, что со стороны мою первую работу здесь оценивают прежде всего по тому, чем закончился прошлый период. И нынешний старт с новой командой сравнивают именно с тем временем.

Но мы вместе с моим тренерским штабом, руководством и всем клубом понимаем, какие шаги необходимо сделать, чтобы в итоге добиться успеха. Со стороны, конечно, проще вспоминать эмоции: финал Кубка, который был потрясающим, хотя мы, к сожалению, проиграли, другие яркие матчи. И когда возвращаешься, всем хочется сразу же пережить то же самое.

Но сейчас другая история, мы не продолжаем прежнюю, нам снова необходимо пройти определенный путь. Я прекрасно понимаю и уровень ожиданий — мы от него не прячемся. При этом реальность такова, что для необходимых шагов в развитии иногда требуется немного времени.

— Хотите сказать, что прогнозировали такой тяжелый старт, не думали, что команда сразу примет идеи?

— Нет-нет. Я испытываю огромное уважение к тренерской работе. Ни в коем случае не думал, что будет легко. Никогда. Было бы большой ошибкой браться за какое-то дело с мыслью, что все получится само собой. Конечно, что-то становится немного проще благодаря тому, что мы уже знаем какие-то вещи в «Динамо» по первому периоду в клубе. Легче адаптироваться, ты знаком со многими людьми. Хотя появились и новые сотрудники, которые, надо сказать, тоже подняли уровень клуба. Но уважение к масштабу задачи всегда остается. Это большой клуб. Ты рад снова видеть знакомые лица, но при этом у меня очень высокие требования к самому себе. И для меня важно шаг за шагом соответствовать собственным ожиданиям.

Паршивлюк может быть чрезвычайно полезен

— Ваш тренерский штаб почти не изменился, разве что Андрея Воронина сменил Сергей Паршивлюк. Можно ли сравнивать их роль — с точки зрения влияния на атмосферу в коллективе, общения с игроками?

— Нет. Мне кажется, такое сравнение было бы некорректно по отношению к обоим. Когда я разговаривал с Паршем, у меня никогда не было мысли, что он должен играть ту же роль, которую когда-то играл Воронин. Ни в коем случае. Я узнал Сергея еще как футболиста, когда тренировал его. Считаю его исключительно профессиональным человеком. Он прекрасно чувствует атмосферу, понимает команду, а с учетом его опыта может быть для нас чрезвычайно полезен. Кроме того, ему всегда было интересно, как устроена игра. Это не просто бывший футболист, который решил попробовать себя в роли тренера. Парш действительно постоянно и глубоко разбирался в футболе, думал о том, как команда может становиться лучше в различных фазах игры.

Именно поэтому мы сделали такой выбор. Все эти годы мы тоже поддерживали очень хороший контакт. При этом у нас не было разговоров в духе: «Когда-нибудь ты обязательно станешь моим помощником». Все само собой сложилось со временем, в подходящий момент.

Я очень рад, что Сергей теперь с нами, как рад и всему нашему тренерскому штабу. Конечно, когда уже знаешь людей и рабочие процессы, на старте это помогает. Но за прошедшие годы все развивались как специалисты и как личности — в том числе люди из нашего штаба. И теперь снова собрать их вместе очень приятно. При этом у каждого есть своя задача, своя роль. Главное — всем вместе выполнять свою работу на максимальном уровне ради клуба.

Физика, психология или тактика?

— Что в первую очередь помешало «Динамо» стартовать лучше — физика, психология, понимание тактики?

— На мой взгляд, тренеру всегда полезно анализировать игру сразу с нескольких сторон. Здесь нет какого-то одного элемента. Если говорить, например, о физической готовности, то понятно: та интенсивность, которую мы хотим видеть и которая необходима для нашего футбола, не появляется автоматически после пяти недель предсезонной подготовки. Не бывает такого, что щелкнул пальцами — и команда уже в каждом матче действует на максимальном физическом уровне.

Но сейчас мы уже на той стадии, когда видим небольшие шаги вперед. Возьмем последнюю игру с махачкалинским «Динамо»: впервые наши физические показатели во втором тайме оказались лучше, чем в первом. Если разбирать отдельные компоненты, то по общему объему беговой работы мы уже на очень приличном уровне. А вот по метрам на спринтах, общей спринтерской дистанции, количеству интенсивных рывков нам еще есть куда прибавлять. С матчами, игровым ритмом, нашим тренировочным процессом это обязательно придет. Но совершенно ясно, что мы хотим улучшаться и в этом аспекте.

Есть и ментальная составляющая. Это очень важный момент, который мы сами чувствуем. На сборах команда играла с определенной свободой, без давления. Если брать вместе с предсезонкой, мы провели десять матчей и проиграли только два. Но перенести эту свободу непосредственно в сезон нам пока не удалось.

И здесь мы подходим к нашим игровым принципам, к тактике. При том доминировании, которое у нас есть с точки зрения владения и контроля мяча, нужно чаще использовать пространство за спинами соперника, создавать больше моментов. Это комплексная тема. Вообще самое сложное в футболе — то, что происходит на последних 20-25 метрах, в штрафной соперника и рядом с ней.

Все эти компоненты и привели к тому, что в матчах, где мы потеряли очки, нам немного не хватало остроты и целеустремленности в атаке.

Тюкавин полностью идентифицирует себя с «Динамо»

— В таких ситуациях в первую очередь ждут, что лидеры поведут команду за собой. Самый обсуждаемый футболист — Тюкавин, который за четыре матча еще ни разу не забил. Как считаете, слухи о «Зените» его отвлекают?

— Прежде всего, Тюка полностью идентифицирует себя с «Динамо». Каждый день я вижу его стопроцентную вовлеченность в работу и тренировочный процесс. Мне кажется, было бы слишком просто объяснить все исключительно историей с «Зенитом», потому что медийно это, конечно, очень удобный сюжет. Но причин несколько. Прежде всего, мы как команда должны делать больше. Тюка — важнейшая часть этой команды, и к нему тоже есть требования, это понятно. Но нам необходимо создавать больше моментов, чтобы он чаще получал мяч в подходящих ситуациях.

И это не история о том, что вся команда должна работать только на него или он — только на команду. Ответственность лежит на всех. Нам нужно всем вместе еще лучше цепляться за эпизоды, тогда его качества будут проявляться ярче. Косте немного не хватает успешного момента, который мог бы его раскрепостить. А из таких периодов можно выйти только одним способом — работать еще больше. Это факт.

Еще раз: он замечательный парень. Я каждый день рад его видеть. У него прекрасные качества футболиста. Но сейчас наша общая задача — помочь Косте выйти из этой ситуации. При этом если говорить в целом о развитии команды, я уже вижу во многих отрезках наших матчей то, к чему мы хотим прийти. Это подтверждают и данные, и статистика. С Тюкой мы постоянно разговариваем: что уже получается хорошо, а что еще нужно улучшать.

— А что именно ему нужно улучшить?

— В таких периодах, когда давно не испытывал радости от забитого мяча, важно не сидеть и не ждать, когда наконец придет успех. Нужно самому проявлять активность. В последней игре у него, например, появилась результативная передача в одно касание — уже позитивный момент. Но главное — самому быть активным, продолжать работать на команду, занимать позиции, в которых партнеры могут тебя найти передачей. Думаю, это ключевой момент. В то же время и вся команда должна осознавать, что нам необходимо больше вертикальной игры, выводить партнеров на удар. Нужно найти баланс: чаще играть вперед, быстрее продвигать мяч.

И еще раз подчеркну: это точно не исключительно проблема Тюки. Мы очень рады, что он у нас есть. Это чрезвычайно важный для нас футболист. Уверен, в следующий раз мы с вами станем обсуждать его красивые голы.

— Тюкавин дебютировал в первой команде именно при вас. Слышали историю о том, что он так ждал вашего возвращения, что был готов встречать вас в аэропорту?

— Знаю эту историю. Он и сам как-то написал мне об этом. Правда, в аэропорту я его не увидел (смеется). Это шутка, он не был тогда в Москве, находился в отпуске, поскольку позже ушел в него из-за сборной. Людей, которые меня встречали, и без того было достаточно. Это было совершенно невероятно — почувствовать в аэропорту такие эмоции от приезда людей.

Лидер — тот, кто стабильно демонстрирует свои умения на поле

— Второй футболист, который должен вести за собой, делать разницу, — Бителло. Он тоже пока в тени. Почему?

— Мне кажется, не совсем правильно записывать футболиста в лидеры только потому, что он обладает особенными качествами. Для меня настоящий лидер прежде всего тот, кто способен стабильно демонстрировать свои умения на поле. Бителло чрезвычайно важен для нас, для команды. Посмотрите, какой объем работы он выполняет. При этом у него самого очень высокие требования к себе, он оказывает на себя большое давление. Здесь важно снова и снова находить правильный баланс, чтобы сохранять четкий фокус на игре и своих задачах.

Но работать с Бителло каждый день — одно удовольствие. Он великолепный парень, очень усердно тренируется. Уверен, в определенный момент и у него прорвет эту плотину — он станет делать решающие вещи для команды. При этом уже сейчас хватает эпизодов, когда видно, как полезно он работает на команду. И это действительно здорово.

— Капитану Фомину достается немало критики. Заслуженно?

— Когда работаешь в таком большом клубе, критика — часть профессии для всех нас. Если дела идут хорошо, возникает противоположная крайность — восторги, чрезмерная похвала. Поэтому очень важно сохранять баланс и оставаться собой. Футболисту необходимо верить в себя. Нам, тренерскому штабу, нужно оставаться верными себе. Клубу — своим принципам. Нужна фундаментальная вера в собственную работу. У нас она есть, и у Фомы тоже. У него бывают очень хорошие эпизоды, в том числе с мячом. Конечно, бывают ситуации, когда мы индивидуально разбираем какие-то детали: например, говорим, что при владении можно было лучше расположиться. Но в основном все наши нынешние вопросы не персональные, а командные.

Гораздо хуже было бы, если бы у нас существовали серьезные индивидуальные проблемы, связанные с отношением к делу, настроем и тому подобным. Вот тогда действительно было бы о чем беспокоиться. Но я каждый день вижу настрой и работу коллектива, в этом отношении могу сказать только хорошее.

— За эти четыре года Фомин как футболист изменился?

— Мне кажется, его игровой профиль остался похожим. Он очень умный футболист, хорошо понимает многие ситуации на поле, способен выполнять большой объем беговой работы. Что касается скорости, то и четыре года назад нельзя было сказать, что Фома был исключительно быстрым игроком. Но у него есть другие качества, которые очень важны для команды.

Если честно, все эти темы, о которых мы сейчас говорим, существовали и шесть лет назад. Помню, после первых двух-трех игр меня спрашивали: способна ли эта команда вообще играть интенсивно все 95 минут? Вопросы постоянно повторяются — и это нормально. Хорошо, что футбол обсуждают и о нем пишут. Для нас главное — не позволять этим разговорам слишком сильно на себя влиять. Что касается Фомина, то за эти годы он вырос как личность и стал лучше как футболист. А те вещи, которые нам нужно исправить на старте сезона, не связаны с каким-то одним игроком. Это совершенно точно командный вопрос.

Этот состав способен играть в интенсивный футбол

— Есть мнение, что нынешний состав не слишком соответствует вашему стилю. В команде много латиноамериканцев — Бителло, Артур, Рубенс, — которые ориентированы скорее на комбинационный футбол, чем на интенсивность. В центре не самые быстрые игроки — Миранчук, Фомин, Чавес, Глебов. Не согласны с таким мнением?

— Не согласен. Таков упрощенный взгляд со стороны: игрока относят в определенную категорию и решают, что он не сможет играть иначе, действовать интенсивно. Шесть лет назад в нашей команде тоже были футболисты, в которых люди сомневались: способны ли они выдерживать такую интенсивность? В итоге они смогли играть именно так.
Одному футболисту проще адаптироваться к нашей манере, другому требуется чуть больше времени. Но я убежден: это никак не связано с тем, латиноамериканец ты или русский. Когда мяч у нас, мы хотим комбинировать, быстро взаимодействовать и продвигаться вперед. Когда мяча у нас нет, хотим всей командой резко вступать в отбор. Я убежден, что этот состав способен играть интенсивно. Абсолютно убежден. При этом мы понимаем, что трансферное окно еще идет и в составе наверняка произойдут те или иные изменения.

— Если смотреть на движение, то возникают вопросы — игроки не очень активно открываются, быстрых атак немного. Вы довольны физическим состоянием команды?

— Как я уже говорил, физические показатели всегда нужно рассматривать вместе с технико-тактическими данными. Если взять наши четыре матча, включая кубковый, то очевидно, что на протяжении очень больших отрезков мы много владели мячом (средний показатель — 65%. — Прим. «СЭ»). А это автоматически означает, что у тебя возникает меньше переходных фаз после отбора — просто потому, что мяч и так часто находится у тебя. Но я полностью согласен с другим: нам нужно чаще открываться в глубину, серьезнее угрожать сопернику в опасных зонах, лучше использовать переводы мяча с фланга на фланг, после которых можно набирать скорость. Вот в этом балансе нам совершенно точно еще есть куда расти. Как и в завершающей стадии. Последняя треть поля в атаке — это высшая футбольная математика. Там уже включаются творчество и принятие решений. Это надо серьезно улучшать.

При этом нельзя сказать, что у нас возникают большие проблемы в работе без мяча. Когда соперник владеет им, мы позволяем создавать достаточно мало моментов с игры — если, конечно, сами не допускаем какой-то простой ошибки.

Проблема не в желании, а в реакции на трудности

— В каком ментальном состоянии вы приняли команду? Со стороны иногда кажется, что ей немного не хватает страсти и огня.

— С этим категорически не соглашусь. Дело не в отсутствии страсти или огня. Но если кто-то следил за нами все шесть недель подготовки и, например, видел последний товарищеский матч с ЦСКА, то тогда можно было сказать: команда полностью готова. А потом в первом туре стало заметно, что в определенных ментальных аспектах есть просадка. Прежде всего это касается способности сопротивляться, когда матч складывается тяжело. Насколько команда в целом и каждый футболист отдельно могут в такой момент ответить на трудности. Думаю, именно над этим нам сейчас особенно важно работать — учиться преодолевать сопротивление.

И это совершенно не означает, что ребята не хотят играть или в них нет огня. Речь о способности проходить через сложные игровые моменты. Иногда чувствуется, что какой-то прошлый опыт команды возвращается и начинает влиять на отдельных футболистов. Вот к этим моментам нужно стать более устойчивыми.

Мы можем много говорить о технике и тактике, о деталях в последней трети поля. Но ментальная составляющая — выполнять свою задачу, когда становится трудно, держать фокус и концентрацию все 95 минут — это ключевой момент. Здесь я полностью с вами согласен.

— То есть проблема не в желании, а в реакции на трудности?

— Именно. Это не имеет отношения к настрою. Допустим, мы не реализуем хороший момент в начале встречи. Возникает ощущение, будто после промаха команда думает именно о том, что момент упущен. А нужно сохранять веру: да, мы создали шанс, продолжаем играть так же и рано или поздно обязательно забьем.

В последнем матче мы уже сделали небольшой шаг вперед. Первый тайм был плохим. Но во втором нам хотя бы удалось переключиться и забить свои мячи. В отличие, например, от нашего первого домашнего матча с «Крыльями». Вот о чем я говорю: когда становится трудно, в этот момент необходимо сохранять фокус и концентрацию на своей задаче. В определенный момент команда может немного зажиматься, у одного футболиста возникает одна идея, у другого — другая... А требуется четко придерживаться одной линии.

Эти футболисты превратятся в лидеров

— После последнего матча вы сами говорили на пресс-конференции о нехватке интенсивности и агрессивности. Как решить проблему?

— Только через повторение, повторение и еще раз повторение. Я это сам усвоил как футболист. На тренировках постоянно нужно повторять, как действовать сразу после потери мяча. Какой должна быть реакция. Это один из решающих моментов. И опять же это не связано с тем, что футболисты не хотят или у них неправильный настрой. В сложной ситуации ты потерял мяч — и должен снова мгновенно включиться: сразу выполнить свою задачу, сразу пойти в контрпрессинг. То же самое с мячом: нужно сделать этот решающий рывок в глубину, ворваться в штрафную и так далее.

Отдельные элементы уже были видны в последней игре. Но мы все-таки только в начале пути, нельзя об этом забывать.

Мы сейчас много говорим в этом интервью, и я сам замечаю в себе это нетерпение. Требования высокие: хочется, хочется, хочется получить все сразу. Я полностью вас понимаю. Но и я сам должен иногда давать команде пространство и время для развития, где-то быть немного терпеливее. Сто процентов. Хотя, конечно, мы все равно каждый день будем устанавливать для себя самые высокие стандарты.

— Может быть, команде не хватает футболистов с характером? В первый ваш период из нынешних в старте выходили Лещук, Скопинцев, Фомин и Тюкавин, но еще и Шиманьски, Моро, Захарян, Варела, Ордец, Бальбуэна, Лаксальт... Каждый из них мог повести за собой.

— Я прекрасно помню всех этих ребят и очень их люблю. Но я люблю и свою нынешнюю команду. И хочу сказать одну вещь. Ни на кого не могу за это сердиться, но прекрасно помню, какие вопросы мне задавали, когда я впервые приехал сюда. Через три-четыре недели они были абсолютно те же самые, что и сейчас. Я могу это понять, со стороны думаешь — возможно, этой команде не хватает того или этого. Но все будет развиваться. И я почти уверен, что уже в обозримом будущем мы будем обсуждать совсем другие темы. А игроки благодаря своим выступлениям превратятся в лидеров.

Хорошо, что мы об этом говорим, Костя. Мне действительно нравится обсуждать такие вещи. Но могу абсолютно четко сказать: у этой команды нет проблем ни с отношением к делу, ни с характером. Да, в трудные моменты матчей нам еще нужно развивать способность сопротивляться обстоятельствам. Тут я полностью согласен. Но ставить под сомнение характер этой команды — нет, с этим я не соглашусь.

Академия клуба работает прекрасно

— В первых трех матчах у «Динамо» в самом начале были стопроцентные моменты — у Тюкавина, Гладышева, Окишора. Забей - и дальше было бы проще. Почему не удается реализовывать?

— Иногда мешает вратарь...

— Но в этих моментах вратари не касались мяча, удары шли мимо.

— Конечно. Иногда не хватает спокойствия перед воротами. Но вообще проблема никогда не заключается в том, что ты не реализовал момент в начале матча. И сто лет назад это было, и еще через сто в футболе все равно будут упущенные голевые шансы. Проблема всегда в другом — как ты на это реагируешь. Вот ключевой вопрос. Есть два варианта. Ты начинаешь переживать, сомневаться в себе, эмоционально загоняешь себя в не самое хорошее состояние — и тогда вероятность реализовать следующий момент становится ниже. Или переходишь в другой режим: «Хорошо, этот шанс упустил. Дайте мне следующий мяч. Я снова буду агрессивен в штрафной». Именно это я имею в виду, когда говорю о способности преодолевать сопротивление и неприятные ситуации. Нам нужно улучшать это всей группой, всей командой. Речь не об одном футболисте — Глади, Тюке, Вите. И вообще не только об атакующих игроках. Это касается каждого в его зоне ответственности.

Убежден: если реагировать правильно, тогда вы будете говорить не об упущенном моменте, а о следующем. Следующий шанс — и ты тут же снова в игре, еще один шанс — снова в игре. Таким образом повышаешь вероятность забить. И когда в итоге поражаешь ворота, даже если до этого упустил семь возможностей, уверен, уже мало кто станет обсуждать, почему предыдущие семь не реализовал. Нужно просто гнуть свою линию.

— Во время первого периода в «Динамо» при вас заиграли Тюкавин и Захарян. Есть ли похожий потенциал у 18-летнего Тимофея Маринкина?

— Сравнивать их сложно. Но где бы мы ни работали — в «Майнце», Берлине, здесь, в «Ред Булл» в Нью-Йорке, — у нашего тренерского штаба всегда был один принцип: если воспитанники академии заслуживают шанс своей игрой и поведением, мы обязаны их развивать, поддерживать и давать им возможность расти. Сравнивать Тюку с Маринкиным не очень логично хотя бы потому, что они играют на разных позициях. При этом могу сказать одну вещь. У всех этих молодых ребят, независимо от непосредственно футбольных качеств, есть одна важная черта — вера в себя, внутренняя убежденность в своих силах. Для молодого футболиста очень важно понимать, какие качества у тебя есть. У Маринкина это точно присутствует. У Вити Окишора — тоже. У них есть эти личностные качества, а все остальное приходит с игровыми и тренировочными минутами.

Но убежденность уже должна быть внутри тебя. И здесь прежде всего нужно отметить прекрасную работу академии. Потому что в итоге похвалу часто получаю я, как главный тренер, — молодые игроки же выходят при нас, а мы достаточно смелы, чтобы их выпускать. Но до этого проделывается огромная работа в академии клуба. Поэтому я отношусь к ее работникам с огромным уважением.

— Гладышев играл у вас еще несколько лет назад, сейчас он уже достаточно опытный футболист. Чего ему не хватает, чтобы по-настоящему ярко себя проявить?

— Снова и снова преодолевать трудности. Для меня это действительно большая тема: как вести себя в матче, когда становится тяжело. Глади важно постепенно делать следующие шаги и в личностном развитии: когда возникают сложности, продолжать идти вперед, не зацикливаться на неудачах. Но при всем этом Гладышев — футболист с действительно исключительными способностями.

Обязательно что-то сделаем на рынке

— К слову о Захаряне. Вы ведь продолжаете общаться, а в «Реал Сосьедад» у него дела складываются не лучшим образом. Не возникала идея вернуть Арсена?

— Мы все время поддерживаем контакт, но это мало связано с тем, что я снова стал тренером московского «Динамо». Мы и раньше регулярно переписывались. Я понимаю, что вокруг его будущего много спекуляций. Но не хочу подбрасывать дополнительную пищу для этих разговоров. Что касается нашего состава, мы понимаем, что еще обязательно что-то сделаем на рынке. А конкретные фамилии сейчас называть не стану.

В трансферное окно всегда необходимо сохранять реализм. Что мы действительно можем сделать? И что на самом деле имеет спортивный смысл? Все эти вопросы мы обсуждаем очень открыто и прозрачно. И я почти уверен, что перемены в составе еще будут.

— Знаете, что «Динамо» этим летом осталось единственным клубом РПЛ без новичков? Вас не раздражает это промедление?

— Нет, потому что я знаю, какая работа ведется за кулисами. Но прекрасно понимаю такой вопрос со стороны человека, который этого не видит. Это нормально. Мы не хотим найти самое быстрое решение. Мы хотим найти лучшее решение. А иногда для этого требуется немного больше терпения. Конечно, как тренеру мне хотелось бы как можно раньше получить полностью сформированный состав. Это абсолютно логично: тогда можешь полноценно начинать работу, у тебя больше вариантов, больше качества, еще выше конкуренция. Но реальность такова, что во многих клубах все происходит именно так, как мы видим сейчас, это непростой процесс.

А пока наше лучшее усиление — каждая следующая тренировка. Именно она помогает нам становиться лучше.

— Правда, что вы сами решили сначала оценить имеющихся футболистов, а уже потом определяться с приобретениями?

— Конечно, сначала разумно получить общее представление о команде. Но при этом мы сразу понимали, на каких позициях в любом случае будем внимательно следить за рынком. Это не так, что только спустя четыре-пять недель вдруг решили: «Все, теперь поняли, кого именно нужно искать».

Мы с самого начала очень подробно занимались вопросами состава, потому что иначе невозможно полноценно вести переговоры и обсуждать варианты. Так мы обо всем и договаривались. И сейчас действуем в соответствии с этим планом.

— Нгамале и Маухуб ушли. Очевидно, что команде теперь не хватает фланговых атакующих игроков?

— Если исходить из того, что оба ушли, а на их место пока никто не пришел, то да, конечно. При этом Окишор очень хорошо проявляет себя на фланге, хотя изначально он «восьмерка» или «десятка». Но, скажем так, позиция флангового атакующего игрока совершенно точно есть в нашем списке.

— А центральных полузащитников к вашему приходу был десяток. Нет ощущения, что на некоторых позициях состав перегружен? Это проблема?

— Конечно, разумно стремиться к сбалансированному составу, чтобы на одной позиции у тебя не было по три-четыре футболиста, а на другой — значительно меньше. Мы имеем представление о структуре состава. Но здесь тоже не собираемся молотом все разносить. Нужно шаг за шагом принимать грамотные решения о том, как сбалансировать состав. А каждый футболист должен постоянно иметь возможность доказать свою ценность для клуба и команды. Эта дверь всегда остается открытой.

Благодарен Степашину за разговор

— Зайнутдинова, кажется, вы пока не видели в общей группе. А по Майсторовичу есть надежда или его организм после двухлетнего простоя не выдерживает нагрузки?

— Баха тренировался с нами — в начале сборов работал в общей группе, но сейчас снова проходит реабилитацию. Здесь мы находимся в очень тесном контакте с медицинским штабом. Майсторович тренируется достаточно регулярно: может пропустить три-четыре дня, затем снова возвращается. Для него сейчас главное — войти в стабильный тренировочный процесс и оставаться в нем достаточно долго. Только после этого можно говорить о регулярной игровой практике.

— Знаете, отсутствие кого в стартовом составе удивляет болельщиков больше всего? Маричаля.

— Нико — абсолютный профессионал! Для него это действительно тяжелая ситуация, сто процентов. Я очень хорошо помню наш разговор перед первым туром, он был откровенным. Объяснил, что все вполне могло сложиться и по-другому, но во время подготовки иногда складываются обстоятельства, при которых на поле оказываются два других центральных защитника и достаточно хорошо выполняют работу, особенно в обороне. В оценку, например, добавляется последний контрольный матч с ЦСКА, который сложился для нас удачно. Нико имеет очень высокий статус внутри команды, даже несмотря на то, что пока мы не смогли дать ему много игрового времени. Знаем, что всегда можем рассчитывать на Маричаля. И почти уверен, что обязательно придет период, когда он снова будет играть постоянно.

— Сколько, по-вашему, потребуется времени, чтобы команда полностью усвоила ваши требования и начала им соответствовать: месяц, полгода, год?

— Полностью соответствовать моим требованиям вообще довольно сложно. Но невозможно поставить таймер: через шесть недель мы обязаны увидеть это, через десять — вот это. Футбол всегда требует учитывать ситуацию, в которой ты находишься в настоящий момент. Сейчас мы в начале сезона и хотим постепенно, шаг за шагом становиться лучше. В идеале одновременно получать и результаты — это понятно, они являются частью футбола. Уверен: если постоянно совершенствоваться, тяжело и интенсивно работать, со временем плоды все отчетливее будут проявляться и в матчах.

В первый мой период здесь происходило то же самое. Если честно, в первые три месяца мы вовсе не играли в какой-то фантастический футбол. Помню матч в Ростове, где мы крупно проиграли. Потом уступили в Сочи — 0:2. Такие встречи тоже были. Но при этом постоянно было видно развитие. И сейчас это снова будет нашим главным требованием.

Я убежден в нашей работе, полностью убежден в качестве общения с руководством. И не только в офисе. Скажем, с Сергеем Степашиным тоже была очень открытая и прекрасная коммуникация, за что я действительно благодарен. Как и всему руководству клуба за то, как мы общаемся.

Мне, как человеку нетерпеливому, иногда трудно смириться с тем, что развитие требует времени. Хочется как можно быстрее сделать следующий шаг. Но мы его обязательно сделаем. Некоторые процессы уже запущены, это видно. А теперь мы с нетерпением ждем воскресенья и большого матча с «Зенитом».

Критика Газзаева

— Сергей Степашин рассказывал, что вы встречались с консультативным советом клуба. Как прошло это мероприятие?

— Великолепно. Просто великолепно. Это было после матча с «Крыльями Советов», который закончился 0:0. Понятно, что после такой игры мое настроение было не самым лучшим — всегда хочется выигрывать. Но сама возможность оказаться там, поговорить с серьезными людьми о клубе, о нашей ситуации, о том, куда хотим прийти, — это было очень здорово. Причем разговор был совершенно открытым. Без пустых слов, без бла-бла-бла, без попыток найти оправдания. Господин Степашин тоже очень прямо изложил свою позицию.

Понятно, что у всех нас высокие требования. У всех большие ожидания — это абсолютно нормально. Так и должно быть в таком большом, живом клубе. Но одновременно я почувствовал, что мы все вместе способны реалистично оценивать ситуацию.

— Один из членов консультативного совета Валерий Газзаев, которого вы наверняка помните как тренера, который выигрывал Кубок УЕФА, открыто поддерживал кандидатуру Ролана Гусева, постоянно выступает за российских специалистов, а ваше назначение покритиковал. Вас это не задевает? Знали о позиции Газзаева?

— Газзаева я знаю, но о критике в прессе слышу впервые от вас. Такие разговоры сопровождали и мой первый период здесь. Тогда я был новым человеком в РПЛ, и вначале тоже постоянно звучало: почему иностранный тренер, если у нас есть российские специалисты? Я все это понимаю, считаю совершенно нормальным иметь такую точку зрения. И, если честно, это точно не то, из-за чего я не сплю по ночам.

Каждый может открыто говорить, кого предпочел бы видеть тренером. В конечном счете руководители принимают определенное решение, и сейчас у меня есть четкое ощущение полной поддержки клубом. Это важно.

Дети безумно счастливы, что снова едут в Москву

— Перед товарищеским матчем с ЦСКА вы признавались, что очень счастливы вернуться в Москву. Это ощущение сохранилось?

— Конечно. Правда, когда уже начинается сезон, весь ежедневный фокус, вся энергия направлены на работу. А особенное чувство счастья приходит после побед. Но в целом все только подтверждается. Люди здесь, атмосфера — работать в «Динамо» мне по-прежнему доставляет огромное удовольствие.

— Уже полностью обустроились? Семья приехала?

— Завтра (разговор состоялся в среду. - Прим. «СЭ») семья будет здесь, и все невероятно этому рады. Как я сказал в самом начале интервью, когда мы рассказали детям, что возвращаемся сюда, они были просто безумно счастливы, что снова поедут в Москву. Дочери Фриде сейчас 11 лет, сыну Карло — 9. Мы не виделись два месяца. Конечно, теперь все очень ждем момента, когда снова будем вместе.

— Как изменился российский футбол за эти четыре года? Что прежде всего бросается в глаза?

— Мне кажется, он стал очень организованным. Особенно это заметно по командам, против которых мы уже играли. Они прекрасно действуют в обороне и при этом очень серьезно готовы физически. В структуре игры без мяча действительно виден большой прогресс — если я могу позволить себе такую оценку. При этом заметно и футбольное качество.

Результаты каждую неделю показывают, насколько сложно приходится фаворитам, сколько сенсаций. Посмотрите, что произошло в последнем туре. Это еще раз говорит о том, насколько хорошо в лиге команды выстроены именно с точки зрения оборонительной структуры и организации.

— Довольны судейством на старте сезона?

— Если взять все наши матчи, то, на мой взгляд, арбитры отработали очень чисто. Не было никаких диких или странных решений. Добавленное время тоже, по ощущениям, назначалось именно таким, каким и должно было быть. ВАР всегда вмешивался достаточно быстро, без долгих ожиданий. Не было и ощущения, что судьи направо и налево раздают желтые карточки. Так что, на мой взгляд, пока арбитры работают очень качественно.

Не собираемся выходить в Питере в роли какого-то андердога

— Впереди матч с «Зенитом». Наконец-то вам не придется играть первым номером, взламывать плотную оборону?

— Да, конечно, характер игры наверняка будет другим. Это большой матч против очень сильной команды и очень хорошего тренера. Думаю, не скажу ничего нового: чтобы добиваться результата против таких соперников, необходимо показать свой максимум. Именно таким будет наше требование к самим себе — сыграть на своем топ-уровне.

— «Родина» в прошлом туре сенсационно обыграла «Зенит». Не расстроились, что теперь петербуржцы будут особенно злыми?

— Нет-нет. Конечно, результат оказался неожиданным. Перед туром такого никто не ждал. Но для нас результат предыдущего матча соперника ничего не меняет. Мы всегда готовимся к его максимально сильной версии. Поэтому будем исходить из того, что «Зенит» покажет свою лучшую игру. И, соответственно, нам самим тоже потребуется очень многое.

— В чем шанс «Динамо» в этом матче?

— Прежде всего нужно очень дисциплинированно и активно защищаться. Но одновременно, когда мяч будет у нас, необходимо сохранять уверенность в своих силах, искать возможности и использовать пространство, которое наверняка появится. И, конечно, потребуется эффективность. Только за счет обороны выиграть такой матч не получится. Хорошая защита — фундамент. Но помимо нее нужно эффективно распоряжаться мячом и использовать свои голевые моменты.

— Верите, что уже в этом сезоне «Динамо» способно бороться за Кубок и место в топ-3 или даже за золото?

— Наше требование к самим себе — быть максимально успешными, это совершенно ясно. При этом как клуб мы всегда должны смотреть на ситуацию реалистично. Но главное внутреннее требование все равно заключается в том, чтобы успешно проводить каждый матч. К чему это приведет в конце сезона, сейчас сказать не могу. Пока понятно, что в воскресенье мы едем к «Зениту» и будем играть там на победу. Мы не собираемся выходить на поле в роли какого-то андердога, хотим действовать уверенно. Сейчас для нас главное — создать действительно хорошую основу для развития команды. А все разговоры о титулах имеют смысл только в апреле-мае.

— Последний вопрос. Что вы хотели бы сказать и пожелать болельщикам «Динамо»?

— Прежде всего хочу сказать, что невероятно горд и счастлив снова быть тренером этого клуба, работать в том числе ради наших болельщиков. Для всего нашего тренерского штаба это действительно особенная история. Мы чувствуем поддержку людей и сделаем все возможное, чтобы отплатить им за нее. Вложим в работу всю энергию, всю интенсивность, чтобы вместе добиться успеха. За то, как люди снова нас приняли, как встретили и поприветствовали, я хочу сказать им огромное спасибо. Но для нас это одновременно и обязательство — дать этим людям что-то взамен. И могу пообещать: мы действительно сделаем для этого все возможное. У меня есть огромная, фундаментальная вера в нашу работу, в наш клуб и нашу команду. Уверен, со временем это будет видно на поле и в конечном счете все будут счастливы.