Хуан Касерес: «Мбаппе пытался меня спровоцировать. Спрашивал: «Ты навсегда со мной? Может, поцелуешь?»

Несколько дней назад Хуан Касерес вернулся в расположение «Динамо» после прорывного для сборной Парагвая чемпионата мира. А перед выездом в Калининград дал обстоятельное интервью корреспонденту «СЭ» — о перепалках с Мбаппе, победе над Германией и интересе «Барселоны».

Слухи о «Барселоне»? Смотрю на это спокойно

— Хуан, многие в России следили за тобой на чемпионате мира и остались в восторге от игры. Ощущаешь эту волну внимания?

— Прежде всего, хочу сказать большое спасибо всем, кто переживал за меня. Я пока не возвращался в Парагвай и не понимаю, какая там ситуация, потому что живу в Аргентине. Но я вижу своих друзей, которых принимают как героев, и очень рад. Жду момента, когда получится вернуться в Парагвай. Что касается России... Надеюсь, когда начну играть, почувствую любовь болельщиков.

— Но уже осознал, что стал популярнее?

— Да, конечно. Что-то точно изменилось. Например, на автограф-сессии перед матчем с «Крыльями» было очень много людей, я подписал огромное количество фотографий — даже не хватило времени для всех, к сожалению.

— На следующий день появились новости об интересе «Барселоны». Слышал что-то об этом?

— Я смотрю на это с абсолютным спокойствием. Мой агент пока ничего не сказал, поэтому я ничего не знаю. «Барселона» — один из величайших клубов мира, наверное, любой хотел бы туда попасть.

— Представляешь себя на одном фланге с Ламином Ямалем?

— Конечно, представляю: я буду снабжать его мячами, помогать. Сам буду подчищать в обороне, а он — творить впереди (улыбается).

Перед матчем с США я расплакался

— Парагвай на чемпионате мира всех удивил. Как проходила подготовка к турниру?

— В Парагвае перед турниром построили гибридное поле — там была смесь искусственного газона с натуральным. Но было очень-очень жарко. В США тоже стояла жара. Наша подготовка оказалась физически очень сложной.

— Паузы на водопой помогали?

— Для нас это было полезно, потому что в некоторых матчах соперник шел в атаку всей командой, и пауза помогала нам сбить их ритм. Так что для соперника это было не так хорошо. А для нас — наоборот.

— В первом туре вы проиграли США — 1:4...

— Это был очень плохой матч для нас. Мы дебютировали на турнире, не справились с эмоциями. Сборная США играла дома, при своих болельщиках, для них эта победа была очень важна.

— Тебе понравилось увиденное в США — стадионы, атмосфера турнира?

— Там все очень красиво. Огромные стадионы. Но было неудобное расположение раздевалок — они находились очень далеко от поля. Нам требовалось четыре-пять минут, чтобы просто дойти до газона! Это как если бы мы сейчас из главного здания базы «Динамо» прошли до нашего тренировочного поля — там этот путь казался вечностью. Что касается атмосферы... Честно, меня переполняли эмоции. Перед игрой с США я расплакался. Настолько важный это был для меня момент! Перед Турцией уже удалось сдержаться: старался дышать настолько глубоко, насколько это было возможно. Вроде получилось.

— В матче с Турцией ты сделал девять отборов — это лучший результат турнира.

— После поражения от США я понял, что должен тренироваться в два раза больше. Но отборы — это не только моя заслуга, партнеры тоже помогали мне.

— Были ли индивидуальные установки, как действовать против Мбаппе, Вирца, Дембеле? И насколько сложно переключиться с РПЛ на чемпионат мира?

— Я очень нервничал перед матчами с топ-сборными, потому что мне присылали видеонарезки по некоторым соперникам... Но к Мбаппе [персонально] готовиться не нужно — все знают, на что он способен. Из сборной Германии я играл по Вирцу — там, конечно, мне показывали видео и давали персональные установки.

— Насколько велика разница между Мбаппе и, скажем, Соболевым из «Зенита»?

— Конечно, разница огромная. Самое главное — это скорость принятия решений. Мбаппе все делает очень быстро. У тебя просто нет возможности проанализировать ситуацию и все обдумать. Когда играешь в РПЛ, времени чуть больше.

— Как тебя встретил Сандро Шварц после того, как Парагвай выбил Германию?

— После победы Сандро прислал мне сообщение. Точно не помню, что там было, но он был немного зол из-за поражения сборной Германии...

— На недавней пресс-конференции Сандро сказал, что был даже рад за тебя.

— Я рад (смеется). Если вы спросите меня, пожали ли мы друг другу руки, то, конечно, да.

— 24 процента владения мячом, 0,35 xG — это был осознанный план Парагвая?

— Да, такая установка была обязательной. Германия — та команда, против которой нужно обороняться низким блоком. Если бы мы шли вперед, пропустили бы кучу голов.

— С другими такой установки не было?

— С Турцией мы играли в меньшинстве, так что тактика была понятной. С Австралией ситуация другая: наши стили игры похожи. Однако мы боялись потерять мяч, потому что соперник хорошо действовал на контратаках за счет скоростных футболистов.

— За весь матч тебя ни разу не обыграл ни Вирц из «Ливерпуля», ни Браун из «Баварии».

— На опыте! Я понимал, что они из Европы. Там не привыкли к жесткому стилю игры. Просто чуть сильнее и жестче шел в отбор — и это помогло. Плюс я больше, чем они, сильнее. Поэтому так и получилось.

Боялся бить пенальти Германии после матча в Краснодаре

— В матче с Германией ты был одним из первых, кто подбежал к Энсисо, который забил Нойеру. Что чувствовал?

— Это был великолепный момент, просто невероятный. Мы не могли поверить, что забили Германии — четырехкратному чемпиону мира, который шел за пятым титулом. Никто не верил в нас. Мы терпели, насколько это возможно. А потом выстояли.

— Рыжиков, вратарь «Рубина», когда-то сказал, что они зря забили ранний гол в ворота «Барселоны». Было похожее ощущение с Германией?

— Мы забили чуть позже, чем «Рубин», но тоже сразу сели в глухую оборону. Весь второй тайм пришлось терпеть.

— Что творилось после финального свистка?

— Мы были очень счастливы! Повторюсь, никто не верил, что мы можем пройти сборную Германию. В Парагвае эту победу отмечали как национальный праздник.

— Пусть тебя и заменили, но теоретически ты был готов к серии пенальти?

— После матча с «Краснодаром» в Кубке, когда не забил пенальти... Я боялся. К тому же психологически очень сложно сделать это при 80 тысячах болельщиков, которые орут повсюду.

— Раз уж заговорили про «Краснодар» — на чемпионате мира был и Джон Кордоба. Вы не общались?

— К сожалению, не удалось. Только Тюкавин смеялся надо мной после дуэли с Мбаппе...

— Тюкавин сказал, что написал перед матчем: «Хуан, капец тебе от Мбаппе».

— Я вообще не помню, что ответил ему (смеется).

— Вернемся к матчу с Германией. Что происходило в раздевалке после победы?

— Мы были очень счастливы, не верили, что уничтожили чемпиона мира. Никто не мог в это поверить.

Умереть на поле, оставить все силы — по-другому мы не умеем

— Многие в Европе критикуют Парагвай за оборонительный футбол и жесткость. Что ответишь?

— Это наша манера игры. Умереть на поле, оставить все силы. По-другому мы не можем.

— В жизни ты достаточно спокойный. А в игре похож на быка перед красной тряпкой.

— С самого утра настраиваюсь на то, чтобы все прошло хорошо и по плану. Когда звучит стартовый свисток, я переключаюсь, и сразу появляется боевой настрой.

— В матче с Францией у Парагвая 13 фолов и ни одной желтой карточки. Удивлен?

— Мы фолили не так жестко, пожалели их (улыбается). Играли чисто.

— Барколя после матча жаловался на ваши грязные приемы, говорил, что никогда не было столько толчков в спину...

— Да? Я не читал его интервью. Но еще раз: против Франции мы играли лояльно, вообще не было ничего криминального.

После матча с Францией все присылали фото, где я с Мбаппе

— Было ли у тебя конкретное задание играть по Мбаппе?

— Конкретно у меня — нет. Главный тренер сказал опорным полузащитникам: «Вы не должны дать Мбаппе ни сантиметра пространства!» Но также любой, кто оказывался рядом с Килианом, по задумке штаба, не должен был дать ему свободы.

— Во время матча вы с Килианом что-то обсуждали и даже смеялись.

— Я вообще не мог позволить себе хоть на немного отпустить Мбаппе. Мне было невероятно сложно! В какой-то момент он сказал мне: «Ты навсегда со мной? Будешь держать и толкать весь матч?» Я ответил: «Да, иначе ты забьешь». А потом он спросил: «Может, еще поцелуешь?» Я просто рассмеялся и сказал, что он прав. Но поцелуя не было. Наверное, это была какая-то провокация, чтобы я потерял концентрацию. Но у него не получилось.

— После матча в соцсетях было ваше с Килианом фото и подпись: «Наконец Мбаппе потрогал Кубок Лиги чемпионов».

— Ха-ха, это фото было везде, мне все его присылали. Но я просто смеюсь, мне все равно. Вообще думаю, что я не так уж и много времени провел наедине с Мбаппе. Больше всего я опекал Барколя. Надеюсь, мы с Мбаппе еще встретимся. Не исключаю, что в следующий раз он сыграет успешнее.

— Не звал его в «Динамо»?

— Думаю, у него другие планы.

— Ты даже ни с кем не поменялся футболками?

— Нет...

— Почему?

— Возможно, потому что я слишком жестко с ними обошелся. У меня нет ни одной футболки соперника с чемпионата мира.

— Какие детали подметил в действиях Килиана?

— Опять же — все знают, как он играет. Но особенного подхода к нему не было. Нас скорее готовили к Олисе, Барколя и Дембеле. Тренер показывал карту их перемещений, как они действуют во время матча. Я был в шоке, потому что они бегали везде!

— На 70-й минуте Дуэ вышел на замену, и вскоре арбитр назначил пенальти в ваши ворота. Что пошло не так?

— Мы уже сидели в очень низком блоке, нервничали, пытались отобрать мяч, но не получалось. И, к сожалению, французы реализовали пенальти. Но мы уже были сильно уставшими. Если бы играли дополнительное время, я думаю, все равно Франция забила бы — я и вся команда были на пределе.

— Вы же наверняка готовились физически с прицелом на дополнительное время.

— Да, мы готовились, но сил не хватило.

— Понимали, что могли пройти еще дальше?

— Думаю, если бы мы играли с другими соперниками, у нас были бы шансы, но Германия и Франция — это очень сложные команды. Я думаю, мы выжали максимум из турнира.

С Вирцом было просто. Он очень предсказуемый

— Что дал тебе этот чемпионат мира в профессиональном плане?

— Я стал лучше играть в обороне, быстрее принимать решения. На турнире я понял, что Киммих — невероятный игрок, он вообще не теряет мяч. А также увидел, что у меня есть похожие характеристики с Кунде.

— На кого из них больше похож Хуан Касерес?

— Конечно, на Кунде. Киммих — это уже другой уровень.

— Против кого из соперников было легче всего?

— С Флорианом Вирцом было просто. Он очень предсказуемый, я читал его действия. Возможно, потому что много изучал его.

— Смотрел ли ты другие матчи чемпионата мира? Что запомнилось?

— Вообще не было времени смотреть что-либо. Только финал — Аргентину... Было немного грустно, но играли рано утром, очень жарко, поэтому, наверное, вышло не так зрелищно.

— Многие начали строить теории заговора, что ФИФА помогала Аргентине.

— Я в это вообще не верю.

— Как тебе формат ЧМ с 48 командами?

— Для нас это было полезно, потому что благодаря расширению турнира мы вышли из группы. Не знаю, как будет с 64 командами, но пока это сработало для нас в положительном ключе.

Хочу в Европу — например, в Испанию. Но сейчас — только «Динамо»

— Как тебя встретили одноклубники?

— С первой же секунды, как партнеры увидели меня, я перестал слышать свою фамилию. Все время шутят: «Мбаппе, Мбаппе».

— Ты общался с Фабианом Бальбуэной из сборной Парагвая? Он играл в «Динамо».

— Да, мы говорили. Он спрашивал, как жизнь в России, как «Динамо». Когда я был на чемпионате мира, стало известно, что Шварц — наш новый главный тренер. Поговорил с Фабианом — он работал с Сандро и сказал, что это великолепный тренер и человек.

— Что думаешь о работе со Шварцем? Насколько высоки клубные амбиции?

— Я вижу, что требования очень высокие. Например, если партнер теряет мяч, все должны сразу вступать в прессинг и отбор. Пока работа только началась, но уровень требований уже очень серьезный, особенно при отборе. Мне такой стиль нравится — он похож на игру сборной Парагвая. Лучше отбирать мяч ближе к воротам соперника, чем на своей половине.

— Насколько реально «Динамо» выиграть трофей в этом сезоне?

— В прошлом сезоне мы были близки к этому, так как хорошо выступили в Кубке России. Если продолжим в том же духе, то есть возможность выиграть в этом году. Надо просто работать.

— Где ты видишь себя через пять лет?

— Хотел бы играть в Европе, в крутом чемпионате — в Испании, например. Любая лига топ-уровня меня устроит. Но сейчас я сконцентрирован на «Динамо».